Все свое дошкольное детство я провела в славном городке Добрянка Пермской области, была чудесным шаловливым ребенком: гуляла со своими дворовыми товарищами до полуночи, не слезала с деревьев, в результате чего получила парочку шрамов на всю жизнь. А потом наша семья переехала в другой город. Новая школа, новые друзья. Все немного другое, но тоже новое и замечательное.
Гром грянул
Тот момент, когда у меня испортилось зрение, я уже и не помню. Да и откуда знать восьмилетней девочке о том, что такое 100% зрение, минусы-плюсы и необходимость носить очки? Просто однажды моя первая школьная учительница заметила, что я уже ничего не вижу на доске. Рассказала моей маме. Меня повели к окулисту. Закончилось все тем, что, слушая вердикт специалиста, маме пришлось сесть: минус три диоптрии буквально за одно лето...
В нашей семье никто никогда не страдал проблемами со зрением – разве что у бабушек-дедушек была дальнозоркость. Тем удивительнее было то, что произошло со мной.
Никто так и не понял, почему у меня так резко упало зрение: то ли потому, что я читала книжки под одеялом с фонариком, то ли какие-нибудь дальние-дальние родственники все же страдали близорукостью? Мне пришлось вплотную столкнуться с такими вещами, как миопия прогрессирующая, упражнения для глаз и с самым ужасным – «очки». Я их возненавидела с первой минуты. Вполне симпатичное белокурое создание было вынуждено надеть огромные пластиковые, что называется бифокальные очки. Я думаю, вы догадываетесь, как относятся в начальных классах к очкарикам. Мальчики меня за косички больше не дергали.
После третьего класса я поступила в гимназию, и по такому замечательному случаю мне были куплены «взрослые» очки с дурацкой веревочкой, чтобы я их не потеряла. Нужно отдать должное моей маме – она пыталась как-то скрасить мои страдания, и веревочку к очкам мы выбирали так же тщательно, как и платье на выпускной в 11-м классе. Но, увы, любви к очкам это не прибавило!
В шестом или седьмом классе, вступив в чудесный период отрочества, очки я возненавидела настолько, что попросту их... сняла. К тому времени минус был уже около пяти. При выходе из дома очки я снимала и надевала, как водится, в подъезде. Хочется добавить, что до школы мне было 40 минут пешком, с кучей светофоров по дороге, нерегулируемых перекрестков и прочих прелестей. Ходила как-то – как?! Теперь, вспоминая все это, удивляюсь, как я могла разглядеть сигнал светофора?! И какое счастье, что со мной ничего не случилось все-таки.
Прозрачные, желанные и опасные штучки
После девятого класса я наконец-то выпросила у родителей линзы. Сразу в оптике надела их и испытала одно из самых потрясающих ощущений в своей жизни! Я видела все-все-все листочки, выражение глаз прохожих, я даже могла разглядеть силуэты людей в окошках! Линзы я носила в течение шести с половиной лет: старшие классы, студенчество и даже первые рабочие будни. Восторг поутих через три-четыре года. Линзы начали причинять больше дискомфорта, чем радости: два раза я подхватывала инфекцию, постоянно мучил синдром сухого глаза, под вечер начинала болеть голова, возвращаясь домой я не могла дождаться момента, чтобы достать эти штуки из глаз.
Последний месяц стало совсем плохо. Зрение туманилось, глазам постоянно нужен был отдых. Однажды пожаловалась коллеге, а в ответ прозвучал вопрос: «А почему ты не сделаешь лазерную операцию? Я сделала три года назад, и с тех пор у меня нет никаких проблем». И правда, почему?!
Доброе слово и кошке приятно!
Об операции я стала подумывать лет с 15. Проконсультировавшись с врачом, узнала, что это возможно только после 21 года, что мое зрение постоянно падает, а оно должно быть стабильным. Так что задумку пришлось отложить на неопределенный срок. И вот, видимо, он настал! Расспросив коллегу, решила сходить на обследование в клинику, которую мне рекомендовали на тот момент уже многие. Приехала, объяснила, чего хочу. Зрение у меня на тот момент уже было -7.75 и -8, плюс астигматизм около 2 диоптрий. Сняв линзы, кое-как я добралась до нужной двери. Далее было одно из тех многочисленных исследований, которые проходила уже десятки раз, в конце концов мне закапали глаза и отправили ждать в коридоре.
Я пребывала в недоумении. Меня ведь не спросили ни о цели осмотра, ни о моем прошлом зрении, вообще ничего! Удивлялась я недолго, через пять минут меня пригласили в кабинет к врачу. Ее звали Марина Борисовна, как одну из моих школьных учительниц, этот факт меня почему-то несказанно порадовал. Меня расспросили, внимательно выслушали, проявили ко мне небывалую заботу, рассказали об операции и провели ряд увлекательных исследований.
Это было именно то, чего мне не хватало, чтобы решиться! Если бы я столкнулась с неласковым, злым доктором – вся моя уверенность испарилась бы, а тут я решила, что если у меня не будет противопоказаний, то я сделаю эту операцию! Как пациент подкованный, я многое узнала в Интернете, например, что существует несколько основных «но»: тонкая роговица и прогрессирующее зрение. Последний тест определял толщину роговицы, что и было для меня решающим показателем. Видимо волнение было отчетливо видно на моем лице, потому что врач засмеялась и сказала: «А теперь барабанная дробь!» и долгожданное «Вам можно сделать эту операцию!» Это было мое счастье номер раз.
Вжик-вжи-и-и-к – и в зрячие!
Все закрутилось очень быстро. Три недели пришлось носить очки. Кстати, выяснилось, что мою коллегу оперировал тот же самый врач, что очень порадовало меня. Возникло ощущение, что теперь-то уж точно все будет замечательно! За это время я даже перестала бояться, по крайней мере до утра назначенного дня операции. Утром я так боялась опоздать, что мы приехали с папой на полчаса раньше, минут 15 сидели в машине, потом решили, что ждать дольше нет смысла и зашли в больницу. Следующий час-полтора были всякие формальности: проверка зрения, оплата, заполнение договора. Я с удивлением наблюдала множество людей, которые тоже пришли на операцию. Почему-то я думала, что буду одна.
Думаю, мне повезло: меня пригласили первой. Вот тут мне стало действительно страшно, но, спасибо персоналу клиники, все были предельно внимательны и заботливы. Думаю, они уже привыкли к таким «боящимся» девушкам. Мне закапали обезболивающее, потом еще раз и еще раз. Стало тяжело моргать, глаза были как стеклянные. Я сидела в маленьком предбаннике, смотрела на надпись напротив меня и не могла прочитать слова, хотя буквы были очень крупные. Смотрела и мечтала о том, что после операции я уже легко буду видеть, что там написано.
Меня пригласили в операционную. На негнущихся ногах я зашла, там меня попросили лечь на кушетку, ничего не бояться и привыкать к яркому свету. Прямо надо мной оказался аппарат с яркими лампочками и одной маленькой красной точкой.
Мне закрыли правый глаз, попросили смотреть на ноги и ловко одели мне на глаз векорасширитель. Врач комментировала мне каждый свой шаг, но из-за стресса некоторые моменты я совсем не запомнила. После на глаза мне ставили специальный вакуум, ощущения были немного неприятные, но безболезненные. Момента, когда подрезают верхний слой глаза – флис – я вообще не заметила, единственное, что красная точка стала расплывчатым пятном.
Потом меня предупредили, что сейчас около минуты будет работать лазер. Этого я боялась больше всего, особенно после тысячи фильмов, в которых лазер использовался как опасное оружие. И какое счастье, что я заранее прочитала на форуме, что работа лазера сопровождается неприятным запахом паленого, так что я была к этому готова! 50 секунд я боялась пошевелиться, наблюдая за красивым красным пятном, которое причудливо изменялось. «10 секунд убираем астигматизм». Пережить еще 10 секунд. С одним глазом закончили, а я с ужасом думала, что впереди еще один. Короткий отдых, еще раз закапали обезболивающее во второй глаз, и все то же самое в той же последовательности. Закончилось. Уф, я это пережила! Первыми моими словами после операции было: «Я уже вижу лучше, чем когда я легла сюда». Мне велели пройти наверх, после операции часок отлежаться в палате. Выходя из комнаты, я оглянулась на дверь и увидела те самые буквы.
Я вижу!
Меня проводили, помогли лечь и приказали лежать с закрытыми глазами ровно час. Признаюсь, я немного подглядывала – зрение улучшалось прямо на глазах. ( :))) После томительного часа за мной пришла медсестра и проводила к доктору на контрольное обследование. Видела я намного лучше, чем обычно, но все-таки недостаточно хорошо. Кроме того, у меня стало проходить действие обезболивающего – в глазах как будто было по килограмму песка и такое ощущение, что я постоянно при этом резала лук. На улице пришлось надеть темные очки: глаза было больно открывать.
Вернувшись домой, я закапала в глаза. Все капли мне, кстати, выдали еще перед операцией. Включила себе аудиокнигу и попыталась слушать, но, к счастью, быстро уснула. Проснувшись, я уже неплохо видела, но не замечательно. И тут я испугалась – почему-то мне казалось, что зрение должно было восстановиться сразу – с моих-то минус 7,75?! Весь день я слонялась по квартире, приставала к маме и коту, слушала аудиокниги и мечтала о том, чтобы быстрее наступил следующий день. Долго не могла уснуть: нужно было все-таки потренироваться спать на спине, к тому же я легла спать в солнечных очках.
Проснулась. Я даже не могу выразить словами свои ощущения. Я все видела! Так же, как в линзах – возможно даже лучше! Это такое огромное счастье!
Следующие несколько дней зрение у меня немного скакало – то один глаз видел лучше, то другой, но меня предупреждали, что такие «спецэффекты» продлятся три или четыре недели.
В любом случае, то, что я сейчас вижу все своими глазами – это огромное непередаваемое счастье! И оно стоило любых моральных или материальных затрат!
Комментарий специалистов
«Принцип эксимерлазерной коррекции (ЛАЗИК) – операции, которую проводили Кате, – основан на изменении наружной кривизны роговицы – передней прозрачной оболочки глаза, – поясняет к. м. н, офтальмолог Дмитрий Фиронов. – Роговица представляет собой особую линзу, сила которой 41-45 диоптрий (индивидуально). Далее простая математика: для коррекции миопии необходимо «ослабить» роговицу на нужное количество диоптрий.
Пример: 45 (сила роговицы) -7,75 (близорукость) = 37,25 дптр – это новая сила роговицы, при которой изображение будет фокусироваться на сетчатке, что и требуется для хорошего зрения. Для проведения процедуры нужно измерить толщину роговицы: в процессе уплощения она становится тоньше (поэтому пациентам с «тонкой» роговицей операцию делать нельзя).
Операция проводится в несколько этапов.
- Хирург вводит в компьютерную программу все данные пациента, полученные при обследовании – ФИО, показатели близорукости, астигматизма, кривизну и толщину роговицы, определяется диаметр оптической зоны. Еще до начала операции программа выдает время работы лазера, глубину лазерной «шлифовки».
- Пациенту устанавливают векорасширители (на один глаз), вакуумное кольцо с микрокератомом – формируется роговичный лоскут (флэп), на все про все 10-15 секунд.
- Лоскут отгибается, поверхность просушивается (7-15 сек).
- Работа лазера 10-60 секунд (зависит от степени миопии), безболезненно, не страшно, специфический запах.
- Роговица орошается физраствором, лоскут укладывается на место, убираются векорасширители (еще 10-20 сек).
После окончания операции пациента сопровождают в комнату отдыха. Через 40-60 минут – первая проверка зрения, назначение глазных капель. На полное восстановление требуется 3-20 дней.
Первые две-три недели возможно:
- небольшое «плаванье» зрения (то чуть лучше, то чуть хуже);
- периодическое затуманивание зрения (лёгкая «дымка» в глазах);
- медленно настраивается резкость при переводе взгляда от близи в даль и наоборот.
До двух-трех месяцев возможно:
- сухость глаз (корректируется увлажняющими каплями);
- возникновение ореолов вокруг ярких предметов в темноте (постепенно уменьшается без лечения).
У Кати изначально была близорукость высокой степени и миопический астигматизм слабой степени обоих глаз. Однако толщины роговицы было достаточно для проведения эксимерлазерной коррекции. Операция прошла отлично, без каких-либо особенностей. Назначено послеоперационное лечение на три недели. Острота зрения через час составила 0,1-0,2; через сутки 0,5 – правый глаз и 0,9 – левый. На четвертые сутки – 0,8-0,9 оба глаза.Я считаю, результаты очень хорошие! Мы ожидали улучшение зрения до 0,7-0,8, а получили 0,8-0,9 – почти на 10% лучше максимального прогноза! К счастью, такое случается часто.
Хирург Тарасова Марина Борисовна, оперировавшая Екатерину, – моя ученица, имеет большой опыт работы и проведения таких коррекций (с 2005 года – более четырех тысяч операций ЛАЗИК), что называется, «набитую» руку.
Следующий осмотр Кате назначен через месяц, и далее каждые три месяца мы будем приглашать ее на плановые осмотры в течение года (бесплатно). В дальнейшем при такой миопии мы рекомендуем осмотры раз в год. При слабой степени миопии – раз в три-пять лет.
